Имаджинариум Терри Гиллиама

Последний фильм великого сюрреалиста Терри Гиллиама был представлен публике еще в мае, в программе “Двухнедельник режиссеров” на Каннском кинофестивале, затем, исколесив изрядное количество стран, наконец добрался до отечественного, украинского, кинопроката. Это, пожалуй, один из самых ожидаемых фильмов прошлого года, выпущенный одним из любимых режиссеров любителей независимого кинематографа. Мы уже проехали остановки “Тарантино”, “братья Коэны” и “Джим Джармуш”, следующая остановка - Тим Бартон. А пока что у нас есть возможность вовсю насладиться плодом неиссякаемого потока фантазии Терри Гиллиама в его фильме “Имаджинариум доктора Парнаса” (или “Воображариум”, кому как удобней).

Сюжет наверняка уже всем известен: умудренный годами медитаций и вселенских историй монах доктор Парнас (Кристофер Пламмер), влюбившийся в молодую привлекательную женщину, заключает две сделки с дьяволом, или мистером Ником (Том Уэйтс). Первая сделка принесла ему бессмертие, о котором он жалеет, встретив женщину, которую полюбил. Поэтому приходится заключать вторую, которая превращает его обратно в молодого, привлекательного и полного сил мужчину, способного покорить сердце дамы, но взамен мистер Ник потребует ребенка, который родится впоследствии этих высоких отношений. В итоге доктор Парнас платит довольно высокую цену за любовь - кроме утомительного бессмертия он получает забвение, регулярную алкогольную интоксикацию и дряхлый деревянный цирк на колесах, в котором выступает сам, его красавица-дочь Валентина (Лили Коул), циничный карлик Перси (Верн Тройер) и актер Антон (Эндрю Гарфилд), влюбленный в Валентину.

Но этим возможности цирка не ограничены. Кроме дырявой, но местами все еще поблескивающей, бутафории, зрители могут увидеть удивительный мир фантазий самого доктора Парнаса, заплатив пять фунтов и рискнув шагнуть в зеркало. Стоит ли говорить, что в условиях современного мира, Имаджинариуму приходится нелегко. Даже останавливаясь возле клубов и супермаркетов предприятие имени доктора Парнаса нельзя назвать экономически процветающим. Пока однажды высшие силы (наверняка в лице самого дьявола) не подбросят им помощника Тони (Хит Леджер), который силами своих великих комбинаций поставит весь этот цирк на рыночные рельсы. Предварительно этого помощника нужно вынуть из петли, но ведь доктор Парнас и не через такое проходил, не правда ли?

На первый взгляд, история доктора Парнаса и его великой фантазии похожа на историю самого Терри Гиллиама, но по заверению самого адепта сюрреализма в кино, он сам похож на нескольких своих персонажей, поэтому сходство с Парнасом не удивительно. Поэтому все не так просто. Не просто было и со съемками, по середине которых случилась смертельная передозировка лекарствами Хита Леджера, смерть одного из продюсеров и автопроисшествие, в которое попал сам Гиллиам, не просто и с восприятием этого фильма, которое может быть замылено несколькими факторами.

Во-первых, нужно не забывать, что кроме Хита Леджера в фильме задействовано еще много актеров. Кроме того, что это его последняя роль, это одна из самых лучших его ролей. Кроме того, есть ведь Кристофер Пламмер аки современный Фауст и очаровательный Том Уэйтс в качестве черта-гангстера, красивая и очень талантливая Лили Коул, созревшая, как плод актерского мастерства, прямо на протяжении фильма, и трое смельчаков, которые пришли на помощь фильму и продолжили роль Леджера по ту сторону зеркала, - Джонни Депп, Джуд Лоу и Колин Фаррелл.

Во-вторых, доктор Парнас действительно бессмертен, а его воображение действительно необъятное, так что черт его знает, не является ли вообще вся эта история плодом его уставшего разума. И, в-третьих, нужно дать волю воображению собственному, и тогда при выходе из кинозала ваше выражение лица будет такое же, как у обалдевших от восторга женщин, которых Тони силой своего предприимчивого обольщения завлекал в зеркало Имаджинариума.

Потому что “Имаджинариум” не столько о сделке с дьяволом, сколько о разделении мира на фантазию и реальность, а также о том, какую цену придется заплатить за то, чтобы режим фантазии не заканчивался никогда. Приоткрывая завесу зеркала, за которым - все, что только можно себе представить, Гиллиам задорно, как мистер Ник, прищурившись, потирает пальцами, намекая на то, что цена шага за разрезанное зеркало может быть больше пяти фунтов. Будучи озорным сюрреалистом, Гиллиам не в коем случае не пропагандирует полновесное погружение в реальность вместо того, чтобы блуждать недрами фантазий, нет. Его мир фантазий прекрасен, опасно привлекателен и бесконечен, от него невозможно уйти или отказаться. Но вместе с тем, Гиллиам предупреждает, что падать в объятия сюрреального - то же самое, что здороваться за руку с чертом, пусть даже он будет очарователен, как Том Уэйтс.

Зловещие сети выдумок разбросаны не только за пределами картонного леса, расположенного за зеркалом, они, собственно, везде - у мира фантазии, по Гиллиаму, есть два варианта, приводящие к одному и тому же. Первый - выставить свое творчество на продажу, подгоняя его воплощения под вкусы и интересы зрителей (этим занимается Тони). Но нужно быть Джеймсом Кэмероном, чтобы делать то, что хочешь, и выходить при этом сухим из воды, не всем это дано. Поэтому Тони, как и все продюсеры - аферист, а из этих сетей выпутаться очень сложно, рано или поздно кто-то окажется хитрее и ты погибнешь. Согласно второму варианту, оставаясь непризнанным, творец все равно никуда не девается от мира своих выдумок, они висят тяжелым грузом не только на нем, но и на окружающих его людей, и даже если плоды его фантазии не приносят дивидендов, все равно приходится за них платить.

Сам Терри Гиллиам довольно дорого расплачивается за свое творчество - очень сложно назвать хоть один проект, который прошел бы у него гладко. Не знаю, как там дела обстоят с представителями ада, но небесной канцелярии явно не по вкусу его юмор. А он у Гиллиама действительно макабрический, во время просмотра “Имаджинариума” можно обхохотаться (особенно прекрасен эпизод с танцующими на монти-пайтоновский манер полицейскими), но чувство чего-то трагически неизбежного не оставляет на протяжении всего фильма. Поэтому это не просто последняя роль Хита Леджера, а роль, которой, можно сказать, ему забронировали место на том свете. При этом после смерти Леджера в сценарии не поменяли ни слова, и шокирующий фатализм монолога Джонни Деппа в одном из эпизодов приобретает подозрительно похожие на реальность краски.

Тем не менее, фильм действительно смешной, и режиссер не меняет этого оптимистического настроя и собирается дальше блуждать в мире своего воображения. Следующий его проект - давно задуманный и несколько раз отложенный “Человек, убивший Дон Кихота”, за который он берется уже этой зимой. Кто знает, если Бог не бросает кости, так, может, дьяволу будет охота сыграть еще раз?